Деревня. Прохладная роса по утру щекочет босые пятки, чуть покалывает подошву и бодрит. На завтрак традиционно яйцо, традиционно молоко, сыр и никакого кофе. Утренняя трапеза — чисто символический ритуал. За ним последует чай в беседке, карамельные конфеты, мёд.
Убаюкивающе поскрипывает летний гамак; на голую коленку метит присесть пёстрая бабочка; за соседнем сараем глухо стонет пила. К полднику заготавливались листья с садовых кустов в чайный заварной сервис, настаивались. Или же сразу несколько свежих горсточек переспелой ягоды топились в парнОм молоке, в глубоком стакане с ручкой. Сперва её перетерали с сахаром, а уже выпустившие концентрированный сок переспелки годились в дело. Волнующий аромат гулял по дому, террасе, выглядывал из окна. На запах несколько иного характера зашла двоюродная тётка мамы с двумя набитыми под завяз авоськами через плечё. Беззвучно открыла дверь, переступив высокий порог и застыла. Несколько секунд не давала о себе знать, затем не вытерпела :
— А я смотрю и не пойму, кто это у тебя, Валь, хозяйничает ?! Вот это дааа, Волооодя…! — тётка приблизилась к отцу и присела.
— Мужчина на кухне !!! — хлопая глазами не переставала удивляться та
— Вальк, (через дверь обращается она к маме) говорю, мужик-то у тебя золотой — готовит!
Отец обжаривал в масле несколько пышных булочек по рецепту совершенно простому. Точными и быстрыми движениями он цеплял их румяные бока, перемещал в тарелку с важностью демонстрируя своё мужское мастерство перед тёткой.
— Где такое увидишь ?! — приходя в себя молвила она. И, кажется, в те минуты тётку не раз накрыл переломный момент катарсиса…