Раз
Детский сад, куда я каждое утро приводила детей назывался детский санаторий «Звёздочка», то есть за невозможностью забирать ребёнка вечером, вполне реально было пристроить его на пятидневку или, чем пользовались реже, 20-ти дневку, где строго соблюдался режим и оздоровительные процедуры. У всех ведь разные возможности. Разные семейные обстоятельства, а детей не избалованных родительской любовью везде хватает. Это часто бросается в глаза, на этом реже хочется акцентировать внимание. В санаторий тоже разные дети поступают. С различным набором фундаментальных навыков воспитания, с характером разным и вкусовыми пристрастиями. Маленький человечек вполне себе адекватен, если видеть в нём равноправного члена общества, без социальных градаций. Но кто они, кто те, что градируют их с самого младенчества ? А вот кто.
Воспитатель со стажем, огромным стажем формирования детских душ. Нет никаких сомнений, что как закончила она педагогический институт после школы, как устроилась в детский сад за единственной удобной возможностью проторчать 30 лет в одной роли, так и влачит по привычке, по инертности сие существование из страха что-то менять. Раздевалка, куда приводят детей с улицы была пустая. Терпеливо ожидая пока дочь разденется, разглядываю стенд на стене. Мальчишка ввалился с мороза шумно, топая ногами в тяжёлых ботинках, демонстративно хлюпая носом. Он плакал. В последствии я поняла, мальчонку сдают на неделю. Тот хочет домой и к маме хочет, лет малышу не более пяти. Но мамы почему-то рядом нет. Завела его и убежала. Мамы тоже бывают разные и кто, как не воспитатели знают о семейном происхождении поступающих к ним детей. Сначала на пацана никто не обращал внимания, он медленно стягивал с рук варежки. Далее слышу следующее :
— Убежала твоя мама, да ? Какая не хорошая мама, бросила Антошу (имя образно). Видишь, какая у тебя мама?! (явно акцентируя, издеваясь будто) А одежду-то хоть передала ? Дай в пакете посмотрю. — мальчишка давится слезами и охрип уже от себя, не выпуская из рук пакет.
— Не реви, раздевайся — молвила та и отвернулась, ничуть не тронутая детским горем — разлукой с мамой. И пусть всего на неделю, и какой бы мамаша не была, всё это уже вторичное. А ведь спустя час или два всем будет жаловаться на его плохое поведение, неуправляемость и наказывать его будет. За то, что пацан так по-детски, неумело и бессознательно ей мстит. Мстит за недобрые мысли, за плохие слова о маме. И правильно делает, кстати.
Два
З. С. делила одну улицу с Иркой. Одну улицу и один дом в небольшом подмосковном посёлке, где каждый знает о другом больше, чем о самом себе. Даже не сомневайтесь, З.С. не могла не быть осведомлена в каких условиях живёт её ученица-соседка. Она не могла не видеть воочию всю картину семейного трагизма у ребёнка дома. Не могла не слышать. Все знали, что отец у Ирки грешен алкогольной зависимостью, что мать грешна тем же, что в доме бесконечные драки, пьяные разборки, крики, ор, слёзы. И понятно, конечно, что образование для проблемного ребёнка совсем не маловажная часть жизни, однако какой ценой. Быть может она нарочно сторонилась её , брезговала. Это знаете ли, как блохастой бездомной собакой, гонимой из одного нагретого угла в другой, не утруждаясь приласкать, накормить. Ирка всегда садилась за последнюю парту, не включаясь в учебную жизнь совсем. Часто пропускала. Я не стану уточнять причины её прогулов не зная наверняка, но догадаться не сложно. Интересно другое: что движет учителем начальных классов поднимая проблемного ученика с места, дабы обратить всеобщее внимание на её внешний вид, неопрятность, рассеянность ? Что движет им, подразумевая о ночных семейных злоключениях соседской подопечной, но всё равно не медля спрашивать с неё (само собой) не выученный урок и с чувством абсолютной справедливости выводить несколько двоек подряд в школьный журнал ? Что именно она старалась добиться от потерявшей всякий интерес к знаниям ученицы, которая быть может и глаз этой ночью не сомкнула. Которая думает каждый час куда ей идти после школы, если отец запер дверь на ключ, если матери нету дома, если нечего жрать, нечего одеть, некуда идти. И как она вообще заставляла себя появляться в среде, где обласканные, ухоженные дети, не редко позволяли себе ( ещё как позволяли ) проявлять к ней дерзость, нетерпимость, злорадство, будто дикие зверьки. Их же направили, им же показали…